Я хотела быть, как дикий лес у подножия гор, где всё дышит свободой и утренними туманами.

Но однажды обнаружила себя крепостью за ощетинившимся частоколом, глашатай которой требует у каждого случайного прохожего поднять белый флаг и подписать условия мира.

Довольно. Пришло время гулять босиком по густой траве и танцевать у костра на берегу моря.

Как удивительно быстро наступила весна, правда? Ещё совсем недавно кругом был снег – уже поздний, потерявший свою свежесть, но всё-таки снег. А сейчас?

Позавчерашним утром наблюдала за облаками, похожими на белых пушистых овец. Такие облака могут быть только весной. Когда небеса открываются, и мир становится огромным-огромным. Чувствуешь себя лишь песчинкой, но песчинкой значимой – и любимой безмерно.

Конец апреля – он вообще всегда такой. Время кед и вечерних прогулок, постоянного ощущения влюблённости, буквально вшитого куда-то в ДНК, предвкушения чуда, бессовестного беспричинного счастья.

Даже дождь в последние апрельские дни какой-то уж неприлично нежный, и вся эта акварельная размытость отнюдь не серая – где-то отдаёт свежей зеленью, где-то светится пепельным розовым зонтиком, а где-то наверху всё-таки расплескалась голубым кусочком неба. А там, где есть небо, есть и облака, похожие на овец.

Два любимых месяца у меня в году – апрель и август, и оба – точки невозврата. В самых прекрасных смыслах.

В поисках волшебства

Кто из нас никогда за свою жизнь не слышал едва различимый зов, идущий откуда-то из самых глубин души? Этот причудливый купаж из необъяснимой тоски и распускающейся надежды, детской мечты и незабываемого чувства узнавания – будто вот-вот прикоснёшься к самой своей сути, что помнит начало времён.

Его никак не удаётся ни поймать, ни запечатлеть в чём-то хоть сколь-нибудь материальном, настолько он эфемерен. Он ускользает сквозь пальцы шлейфом из ароматов, исчезает в кружевной вязи нот, испаряется, словно утренняя роса на солнце. Иногда он громче, иногда тише – но слышен всегда. Неуловимый, но настойчивый, он проявляется в то время, которое сам сочтёт нужным, и тут уж ничего не поделаешь. Придётся повиноваться и идти за ним.

Порой кажется, что дороги нет. Что гаснут маяки, что запираются двери на тяжёлый засов. Что, быть может, просто почудилось, приснилось, померещилось. Порой кажется, что место назначения физически недостижимо. Оно в другой реальности, в другой Вселенной – выдумка, фантазия, мираж. Но со временем, если прислушиваться чутко и быть открытым, начинаешь замечать ключи. Крохотные кусочки карты-путеводителя, подсказки, тайный шифр.

Стоит задуматься – что для меня волшебство? – приходят ответы. Может быть, это глубина человеческого голоса – не зря же песни так трогают нас, даже если мы не знаем языка. Может, это туман, что спускается с гор, капли росы на траве и свежий аромат хвойного леса. Или лучи весеннего солнца, набирающие силу? Шелест страниц старых писем, пожелтевших от времени. Запах масляных красок. Цвет чьих-то глаз. Ночные огни любимого города. Тёплый песок под босыми ногами. У каждого из нас свой шифр и своя связка ключей от заветной двери. Куда она приведёт тебя?

Быть разной

– это роскошь, которую не всегда можешь себе позволить. Иногда не позволяют обстоятельства, иногда не позволяешь себе сама. С одинаковой непринуждённостью носить строгий костюм с классическим пальто, джинсы с туфлями на каблуках и романтическое платье в цветочек с красными кедами.

Вечером обсуждать с подругами очередной модный журнал за бокалом шампанского, на утро читать Шекспира – очередной том из полного собрания сочинений, а через неделю отправиться в путешествие на Кавказ по следам Верещагина. Менять свои планы хоть по десять раз на дню, если так хочется. Быть до безобразия непоследовательной. Мечтать о собственном розовом саде в деревенской глуши и о квартире с видом на Венецию. Потратить последние деньги на пальто – потому что оно выглядит очень по-парижски! – и накопить финансовую «подушку безопасности».

Капризничать, злиться, отказывать и иногда хлопать дверями. Излучать внутренний свет и поймать состояние «дзен», улыбаться глазами и дарить окружающим радость. Быть «своей в доску» и иметь королевские замашки. Пить по утрам эспрессо из белоснежной чашки, ярко-розовый смузи с кусочками клубники и травяной чай из бабушкиного сервиза.

Вовремя ложиться спать, отключив уведомления на телефоне, и допоздна засидеться с ноутбуком в уголке у барной стойки, сочиняя очередную городскую легенду. Флиртовать с барменом и любить одного-единственного – актёра французского театра с добрыми глазами и очаровательной улыбкой.

Гонять по закатным проспектам на скейте и гордо стучать каблучками по мощёным переулкам Старого города. Стоять на гвоздях, как заправский йог, писать кандидатскую по египтологии и однажды стать художником по костюмам, создав собственную Падме Амидалу.

Учиться на чужих ошибках и идти своим путём, набивая собственные шишки. Без путеводителя и навигатора, наощупь, наугад, промахиваясь и попадая в цель. Показывать язык чопорным занудам и высокомерно качать головой вслед «безалаберной молодёжи», держа под мышкой видавший виды томик Тургенева в кожаном переплёте. Говорить на пяти языках и выкладывать в сеть не обременённые смыслом селфи – «всем доброго денёчка».

Ругаться цитатами из классики: «Ваши действия, сударь, вполне достойны питомца иезуитов!», и беспощадно сокращать слова, осознав своё право на молчание и привилегию прощать. Выращивать кактусы на подоконнике и радоваться подаренным разноцветным тюльпанам. Купить себе огромный букет белоснежных роз – потому что хочу и могу.

Могу себе позволить. Всё это и намного больше. Дарить и принимать. Все цветы мира и все звёзды Вселенной. И не за что-то, а по праву рождения.